Культурный горизонт, известный как Чавин, развивался в перуанских Андах примерно между 1500 и 400 годами до н. э. — в то же время, когда в Мезоамерике процветала культура ольмеков. Его важнейший и лучше всего изученный памятник, Чавин-де-Уантар
Чавин-де-Уантар Памятник в долине реки Мосна и примерная область влияния культуры Чавин на севере и в центре Перу., был возведён как церемониальный центр в сердце гор, в долине реки Мосна, на высоте около 3135 метров.
Археологический комплекс включает платформы, террасы и площади, характерные для подобных церемониальных центров, а его сердцем является сооружение, известное под названием Кастильо («крепость»). В его стены вмонтированы каменные головы с чертами, напоминающими ягуара, а среди мифических символов этой культуры, помимо ягуара, выделяются змея, кондор и рыба.
С памятника происходят и два особенно ценных монолита, выставленных сегодня в Национальном музее археологии, антропологии и истории Перу в Лиме: обелиск Тельо
Обелиск Тельо Назван в честь перуанского археолога Хулио Сесара Тельо. Выставлен в Национальном музее археологии, антропологии и истории Перу в Лиме., названный по имени археолога Хулио Сесара Тельо, и стела Раймонди
Стела Раймонди Названа по имени итальянского учёного Антонио Раймонди. Выставлена в Национальном музее археологии, антропологии и истории Перу в Лиме. — по имени итальянского натуралиста Антонио Раймонди, изучавшего Перу в XIX веке.
О том, каким на самом деле было могущество этого места, мнения исследователей расходятся: по одной теории, Чавин-де-Уантар был столицей теократической власти, подчинившей окрестные народы политически и религиозно, тогда как другая видит в нём прежде всего большое святилище паломничества, место собраний без широкого политического контроля над округой.
Лансон и культ ягуара
В самом сердце главного сооружения, в узкой подземной галерее, и сегодня, на том самом месте, где его воздвигли, стоит монолит, известный как Лансон: каменный блок высотой более четырёх метров, имеющий форму длинного клинка и покрытый рельефами. Он изображает одно из центральных божеств Чавина, показанное одновременно человеческим и звериным, — именно такая двойственность была сутью религии Чавина.
Считалось, что во время обрядов жрецы могли превращаться в ягуаров и таким образом устанавливать связь со сверхъестественными силами. Подготовка к такой роли начиналась рано: по преданию, будущих жрецов с детства приучали спать днём и бодрствовать ночью, годами избегая солнечного света. Контакт с потусторонним искали и с помощью галлюциногенных веществКактус Сан-Педро (Echinopsis pachanoi) цветёт только ночью и содержит мескалин — психоактивное вещество, вызывающее сильные зрительные галлюцинации. Его использование в андских обрядах задокументировано уже в эпоху Чавина., прежде всего экстракта кактуса Сан-Педро, цветы которого раскрываются исключительно ночью, а колючки содержат значительное количество мескалина.
Этапы этого символического превращения в альтер эго — ягуара или орла — изображены на каменных скульптурах, установленных вокруг круглой площади в Чавине. Традиция употребления напитков из кактуса Сан-Педро в ночных обрядах не угасла полностью: в некоторых местах северного побережья Перу она сохранилась до наших дней. Влияние религии и иконографии Чавина не угасло и с падением этого центра — его следы узнаются и в культурах, возникших в Андах гораздо позже.
Памятник производит такое сильное впечатление, что даже перуанский нобелевский лауреат Марио Варгас Льоса, вообще склонный к рациональному, почти скептическому взгляду на историю, описал своё посещение Чавин-де-Уантара как момент, когда посреди площадей, стен и тёмных галерей с Лансоном он впервые по-настоящему ощутил присутствие древних паломников и благоговейный трепет, который некогда внушали эти божества.
